Полевой тюльпан и Мааган Михаэль

Кто вам сказал, что Голландия родина тюльпанов? Кибуц Мааган Михаэль был создан на болотах Кабары в 1949 году, недалеко от Зихрон Яакова, поселения первой волны репатриации, расположенного на горе Кармель. Его создали подпольщики Хаганы, которые до этого работали над созданием боеприпасов для стэнов - основного оружия Хаганы в войне за Независимость.

Производство было под землей, на глубине 8 метров, под самым носом у британцев, недалеко от железнодорожной станции в Реховоте. После войны молодежь решила создать кибуц на побережье и промышлять рыболовством. Так возник кибуц, который сегодня является одним из флагманов экономики Израиля. Кибуц занимается разведением рыбы, опреснением, производством соединений пластмассовых труб, различных металлов, насосов и многого другого. Население кибуца примерно 2000 человек. В 1949 году их было 154 бойца и 44 несовершеннолетних. Это один из немногих кибуцов, не прошедших приватизацию.

Немногие представляли как будет выглядеть кибуц через 70 лет - большую его часть покрывали болота. Но кибуцники сумели не только победить судьбу, но и сохранить природу. Сегодня мы приезжаем сюда чтобы увидеть цветение - фиалки, анемоны, мак, полевые тюльпаны, ретама встречают нас там. А сверху нам машут крыльями пеликаны и цапли.

Ирис пурпурный - король полевых цветов

Ирис пурпурный - самый большой полевой цветок в Израиле. Его лепестки создают тройную арку и он служит ночлегом для шмелей - так шмели переносят пыльцу с одного цветка на другой. Его сезон начинается в феврале и длится до середины - конца марта. В Израиле есть несколько заповедных зон где можно его наблюдать - в Нес Ционе, в Натании, на Гильбоа. Нужно знать, что в Израиле запрещено рвать полевые цветы, а также, когда пойдете наблюдать цветение, старайтесь не наступать на молодые ростки. Немного цветов в Натании "сорвал" для вас я. Но только на камеру.

Карета Мозеса Монтефиоре

В 1816 году Моше Монтифиоре решил отправиться в путешествие по Европе. Он хотел посетить Францию и Италию. Автомобилей в те времена еще не изобрели и Монтефиоре пришлось заказать карету. Ее создал мастер по имени Бофрэ и сэр Моше заплатил за нее 4072 французских франка. Украшал эту карету семейный герб, с девизом "Думай и благодари!" и словом "Иерусалим" на иврите.

С этой каретой Монтефиоре объездил всю Европу, даже в России побывал. Но никогда не привозил ее в Эрец Исраэль. Владельцы судов отказывались брать ее, так как ее очень тяжело было бы отбуксовать к берегу. После смерти Моше, карета досталась другу семьи, который руководил венским отделением британской газовой компании, которую основал Монтефиоре и тот, в свою очередь продал ее Вильяму Гехлеру. Гехлер выставил карету на аукцион в 1909 году. Узнал об этом Борис Шац, основатель школы искусств Бецалель в Иерусалиме и решил сделать все, чтобы карета великого филантропа прибыла в Иерусалим. Он отправился в Вену и уговорил Гехлера продать ему карету.

Когда Борис Шац привез карету в Яффо, ее отказались транспортировать на поезде, ведь карета весила почти две с половиной тонны! Для такой кареты было нужно от восьми до десяти лошадей. Ученики школы искусств выехали в Яффо и с помощью лошадей доставили карету в Иерусалим. Очень долгое время стояла она возле школы Бецалель, вскорости все забыли о важности сей кареты и стали использовать ее как склад для старых вещей. Никому не было до нее дела и если кто-то вспоминал про нее, так это для того чтобы впихнуть туда еще пару старых ботинок. Старожилы говорили, "если бы встал Моше Монтефиоре из могилы и увидел что делают с его каретой, он бы расплакался как ребенок"

После шестидневной войны, когда первый квартал вне стен Иерусалима, Мишкенот Шаананим, который построил Моше Монтефиоре, перестал быть пограничной зоной с опасным соседом и был восстановлен, а мельница стала музеем, рассказывающем о жизни великого филантропа, карета была перенесена туда и находится там по сей день.

Празднование ЛаГ баОмер на горе Мерон и права женщин

Цфат один из 4 святых городов земли Израиля. Это место известно еще со времен второго Храма и иудейского восстания, но его расцвет пришелся на 16-й век, когда город стал центром Каббалы. Город привлекал ученых мужей своей близостью к горе Мерон, где находится гробница автора книги Зохар Шимона бар Йохая. Еще тогда, а возможно и раньше появилась традиция на ЛаГ баОмер (33 дня от Песаха), день, в который согласно традиции почил сей великий ученый, посещать это место. В ночь ЛаГ баОмер тысячи паломников совершают шествие к гробнице на горе Мерон, где они зажигают факелы, установленные на крыше и начинается празднование, которое длится всю ночь.

В 1911 году произошла трагедия, когда ветер направил искры от факелов в сторону людей, нахдившихся на крыше. Многие испугались и началась давка. Ограждение не выдержало и народ посыпался вниз по склону. Погибли люди и десятки раненых были отправлены в больницу в Цфат. Среди присутствовавших был писатель Ш.Й. Агнон, так он описал происходящее:

"Чудо, которое произошло со мной на праздновании раби Шимона бар Йохая на горе Мерон, когда рухнула веранда и погибли 7 евреев и я, что стоял еще час назад там со всеми святыми (так принято называть погибших) и остался жив. Как же я спасся?..

Вдруг я услышал страшный шум, я подумал, что это зажигание факела, и меня охватило сожаление, пять дней я шел пешком чтобы увидеть как зажигают факел...

Вокруг меня несли носилки и клали на них погибших, и я, что стоял еще недавно среди них, когда они были еще живы, понес их в Цфат."

Чтобы понять причину трагедии, ученые мужи Цфата собрались в синагоге святого АР"И (ашкенази рабби Ицхак - рав Ицхак Лурье, основатель практической лурианской каббалы).

"И ревнители Цфата сразу же призвали к действиям и большому собранию в синагоге сятого АР"И чтобы найти виновных. Они наложили окончательный запрет женщинам, замужним и нет, посещать гробницу в ЛаГ баОмер, а также гулять по городу и посещать рынок чтобы купить рыбу и мясо, чтобы не войти в контакт с мужчинами. Так же запретили играть на музыкальных инструментах на горе Мерон. И провозгласив новые правила протрубили в шофар..." - так писала газета "аПоэль аЦаир" в 1911 году (א בתמוז תרע"א).

Ада Маймон (Фишман) родилась в Бессарабии, в религиозной семье, ее отец был раввином и переписчиком Торы (свитки Торы пишутся в ручную). Традиция ее семьи рассказывает, что они являются потомками РАМБАМа, поэтому она и ее брат Йегуда Лейб изменили себе фамилию на Маймон. Она воспитывалась в духе иудаизма и сионизма и в 1912 году присоединилась к партии аПоэль аЦаир и отправилась на святую землю.

Ада Маймон посвятила себя правам женщин, активно участвовала в политической жизни, основала сельскохозяйственную школу Эйнот и была среди первых депутатов Кнессета от МАПАЙ. В те времена представительного места для женщин еще не существовало. В 1914 году Ада была послана "Центром учителей" работать в Цфате в организованной там школе. Узнав о запрете, она вместе со своими воспитанницами в Лаг баОмер отправляется на празднование. Их появление вызвало протесты, но узнав об их поступке, все больше женщин из Цфата и со всей страны стали отправляться на гору Мерон и запрет был снят. Ада Маймон, хоть и видела в сионизме возрождение еврейского народа и его традиции, считала что борьба за равные права жещин и мужчин в иудаизме это часть ее сионистской и феминистской борьбы. Женщина, равнодушная или настроенная против иудизма (религии) не смогла бы настоять на изменении такого типа религиозных решений.

Первым делом - самолеты!

Недалеко от самой популярной развязки Тель Авива - ж-д.станция а-Шалом скрывается островок старой доброй Европы. В конце XIX века немцы-протестанты из Вюртемберга устроили там свою сельскохозяйственную колонию и назвали ее Сароной. Эта была третья колония темплеров, так они называли себя. Темпль - это храм, и каждый христианин несет в себе частицу Иисуса, а значит каждый христианин сам по себе храм божий. Поэтому в некоторых бывших колониях темплеров вы не увидите церкви. Нет ее ни в Хайфе, ни здесь. Темплеры как немецкие подданные, многие из них члены НСДАП и их дети служили в Вермахте, были эвакуированы отсюда в процессе второй мировой войны в Австралию, и на их место пришел британский солдат. Некоторое время Сарона была британским военным лагерем, ей не давали покоя - бойцы Хаганы, Эцель, Лехи не раз атаковали британцев. Но в 1947 году, за две недели перед решением в ООН создать еврейское государство, британцы передают этот лагерь бойцам Хаганы. Это был первый официальный лагерь будущей Армии Обороны Израиля. Здесь впоследствии размещалось министерство Обороны и даже сохранился кабинет, где заседал сам Давид Бен-Гурион.

Но еще не созданная страна уже нуждалась в защите, шла война и нам нужны были стрелковое оружие, артилерия, бронетранспортеры, танки, самолеты. Это все нужно было где-то взять. И вот как-то в британский бар зашел один офицер, его все знали под именем Вивьен (Жизнь, Хаим). Вивьена уважали, он прошел войну, высаживался в Норманди, брал Берген-Бельзен. Мало кто знал, что теперь он глава отдела обороны в Еврейском Агентстве и его настоящее имя Хаим Герцог.

Он предложил выкупить старые самолеты, которые находились на базе Акир (недалеко от Гедеры) 20 аустеров и один оксфорд. Самолеты были устаревшие и в большинстве поломанные. Британцы с радостью решились разжиться и сэкономить на перевозке хлама на родину. В январе 1948 года бойцы Хаганы за пару ночей первезли все самолеты в Сарону. Там, в двух помещениях старой немецкой винодельни, они сумели собрать 18 боевых машин. Эти самолеты стали основой наших ВВС. Почему в винодельне, спросите вы? Потому что два ангара винодельни соединял тоннель, вырытый специально, чтобы перевозить бочки с вином, и так британцы не могли догадаться, что происходит у них под носом.

Бойцы приходили в один ангар, а работа велась в другом. Аустер был трехместным самолетом, с радиусом полета в 515 км. Мы использовали его в основном для доставки провизии и боеприпасов в осажденные кибуцы и поселения. Нередко аустер выполнял роль боевой машины, когда летел над врагом, а один из пилотов сбрасывал на врага ручные гранаты.

В дальнейшем в Сароне был собран и спитфайтер - боевой британский самолет.

А потом прибыли и мессершмиты S199 - чешский вариант немецких машин BF109, но они уже базировались на той самой базе Акир, откуда пришли первые самолеты. 29 мая 1948 года впервые взлетели эти самолеты чтобы остановить врага.

Меир Тувиансккий - правда и ложь

История Меира Тувианского написана и переписана израильскими и русскоязычными блоггерами в самых разных версиях. Она уникальна тем, что в первый раз был вынесен смертный приговор и приведен в исполнение в отношении еврея. Тувианский был выставлен предателем, сотрудничавшим с британцами и передавшим им ценную информацию о инфраструктуре Хаганы в Иерусалиме. Повторное расследование сняло с него это обвинение. До сих пор все так. Но тут начинаются инсинуации в отношении главы ШаЙ (Шерут Йедиот), предшественницы ШаБаКа (Шерут Битахон Клали) Исера Беэри. Как его только не называли и чего ему только не приписывали, включая то, что его имя созвучно с именем другого руководителя подобной службы в другой не менее известной нам стране и методы также позвимствованы оттуда.

Я хочу привести здесь перевод отрывка из книги Ицхака Леви, главы иерусалимского отделения ШаЙ в период войны за независимость "Девять кабов" (книга посвящена операциям и войне в Иерусалиме и его окрестностях, название книги взято из Талмуда. Когда наши мудрецы, благословенна их память, хотели подчеркнуть великолепия Иерусалима, они сказали: "Десять кабов (древняя мера объема) красоты даны миру, девять из них Иерусалиму". Война в Иерусалиме стала самой большой частью войны за независимость), посвященный этой теме, с которой он был непосредственно связан.

"Когда я передал управление иерусалимского ШаЙ в руки Биньямина Джибли 27 апреля я подробно объяснил ему всю сложность факторов и сил, действующих в городе. Я предложил ему быть осторожным и советоваться со мной в первые недели в его должности. Но Джибли пренебрег моим советом. Я погрузился в оперативную работу, и он не обратился ко мне ни разу. 

Беньямин Джибли

В конце июня я "спустился" (израильтяне используют такой термин, когда выезжают из Иерусалима. Когда прибывают туда, они говорят "поднимаются") в Рамат Ган (город сателлит Тель Авива), в генеральный штаб. Прибыв туда ранним утром, я наткнулся на Исера Беэри, главу ШаЙ.

Исер Беэри

Он вышел из кабинета Бен Гуриона и в волнении рассказал мне что сейчас доложил Бен Гуриону о расстреле еврейского шпиона в Иерусалиме, который признал свою вину. Он рассказал мне что шпион Меир Тувианский, бывший командир роты инженерных войск и один из опытных командиров Хаганы в Иерусалиме. Согласно версии Беэри, Тувианский, будучи инженером Хеврат а-Хашмаль (электрической компании), передал британцам схемы, где были указаны мастерские по производству оружия и боеприпасов Хаганы в городе. Еврейские работники увидели этот чертеж на столе британского управляющего и принесли его Джибли. Тувианский был приглашен в Тель Авив по какому-то поводу и был арестован людьми ШаЙ. Ему устроили полевой суд и он признался в содеянном. Приговор был приведен в исполнение через несколько часов в деревне Бэйт-Джиз отделением Пальмаха.

Бэйт-Джиз

Мое потрясение было велико. Мне было тяжело связать Тувианского, которого я знал лично, с осознанным предательством. Тувианский был из немногих, кто нашел путь к сердцу высокопоставленных британских чиновников и кутил с ними. Во вторую мировую войну призвался Тувианский в британскую армию и достиг звания майора. Его рота инженерных войск стояла в Неаполе, там я на него наткнулся, я был секретарем комитета еврейских солдат, мы занимались организацией беженцев и нелегальной репатриацией. Хоть меня и предостерегли, что Тувианский откажется сотрудничать из страха перед британским командованием, я быстро убедился что он готов к этому. Конечно, он опасался за свою карьеру, но как человек слабохарактерный поддался мне и помог нам в нашей работе. В войне в Иерусалиме занимал Тувианский административные должности. Он был назначен командиром лагеря Шнеллер после того, как его освободили британцы, потом был ответственен за аэродром в городе.

Беэри разрешил мне рассказать об этом случае только Шаалтиэлю (командир иерусалимского округа). Когда Шаалтиэль узнал, он рассердился, что его, непосредственного начальника Тувианского не посвятили в расследование. Мне известно, что Шаалтиэль обратился к Бен Гуриону и выразил недовольство тем, что не был поставлен в известность. Он так же не держал это в секрете и рассказал своим приближенным о случившемся. не держали рот на замке и пальмахники. По городу (Иерусалиму) поползли слухи об аресте и расстреле Тувианского. Знакомые Тувианского посоветовали его жене выяснить, что произошло. Она поспешила к Шаалтиэлю и спросила, знает ли тот, что случилось с ее мужем. Шаалтиэль отправил ее ко мне. Она потребовала от меня разъяснений. Я ответил, что не уполномочен дать ответ и мне нельзя с ней говорить об этом. Она кричала, но я продолжал молчать. Тогда она решила, что я замешан. Когда в конце ей стало известно, что ее муж был раастрелян как шпион, стала обвинять его друзей, что те отвернулись от него. Она не назвала моего имени, но было ясно, кого она имела в виду. Лишь только через несколько месяцев мне удалось убедить ее что я не участвовал в этом деле. Тем временем стали перепроверять это дело. Выяснилось, что Тувианский действительно предоставил своему британскому начальству схему необходимых объектов, которым нужно поставлять электричество. Это была глупость, характерная Тувианскому, которая позволила усомниться в чистоте его намерений, но никак не осознанное предательство. ШаЙ действовал неряшливо, его командиры, которые вели расследование, назначили себя и следователями, и судьями, и даже командовали расстрелом. Если бы Джибли посоветовался со мной с самого начала, возможно, что трагедия была бы предотвращена, так как я знал Тувианского и мог понять настоящую причину его поступка.

Бен Гурион приказал расследовать дело. В результате было снято обвинение с Тувианского и честь покойного была восстановлена. Исер Беэри не смог оправиться от потрясения. Он и его жена умерли через считанные годы после с разбитым сердцем."

Признание невиновности Тувианского

Площадь Лондона - признание и обинение

Жители Тель Авива ходят на пляж. Пляж это одно из самых посещаемых мест в Тель Авиве. А еще улица Буграшов - улица, которая приведет вас на пляж из центра города. И если идти по ней в сторону моря, вы упираетесь в своеобразный парк, ярусами спускающийся к морю. Парк этот немного с другим дизайном был создан в 1942 году. Он получил название площадь Лондона, в знак уважения и солидарности с британским народом и жителями Лондона, пережившими "Блиц" - два года беспрерывных бомбардировок Люфтваффе, которым подвергся Лондон и другие города Британии, унесших более 40 тысяч жизней мирных граждан. Так тельавивцы отдали честь стойкости британцев перед нацистами.

Но в то время как Британия была частью антигитлеровской коалиции врата Сиона, к которым стремились сотни тысяч беженцев из Европы, где уничтожали евреев были на замке, и ключ был в руках британцев. Всеми возможными способами люди пытались доплыть до земли обетованной и корабли разворачивали в море, где их настигали вражеские бомбардировщики. Площадь Лондона была перестроена и сегодня это памятник кораблям, которые шли в Эрец Исраэль. Многие из них не дошли или были развернуты, а беженцы возвращены в Европу где многих из них ждала смерть по приказу из Лондона.

Спускаясь к морю, остановитесь. Над бронзовыми листами, изображающими волну надпись: "120 тысяч пробили блокаду Британии в их пути на родину. 2800 из них погибли". На "волне" список на иврите. Это список всех кораблей, список беженцев, кто добрался, кто был перхвачен и отправлен в лагерь в Атлите или на Кипре, а кто был возвращен в Европу. Немного дальше на стене можно увидеть тот же список на английском. С обоих сторон - затонувшие корабли. На них стенды, рассказывающие их историю. площадь Лондона - наверно замый яркий пример неоднозначность истории и нашего восприятия ее.