Легенда о всаднике

Кто был человеком за легендой? Его жизнь, как и его смерть в 52 года, началась с трагедии. Зайд родился в 1886 году в Сибири в поселке Зима. Его отец Ицхак Элиягу, литейщик по профессии, был сионистом и говорил на иврите. Он был выслан туда из Вильнюса царскими властями по обвинению в революционной деятельности. Судьба нек жаловала его отца, его первая жена и дети были убиты одним из рабочих в его литейном цехе.

Его вторая жена, Ребекка, из субботников, умерла от болезни, когда Александру было 4 года. Пораженный горем вдовец доверил своего сына своим друзьям в деревне. Зайд восторгался козаками, он видел их, скачущих на лошадях по зеленым полям и разлившимся рекам - и хотел походить на них. После третьего брака отца он переехал в Вильнюс. Отец умер, когда Александру было 15.

Михаэль Гальперин

Его встреча с Михаэлем Гальпериным, который приехал из Эрец Исраэль, чтобы организовать силы самообороны в городе после беспорядков в Кишиневе, была для него поворотом судьбы. Гальперин в своих речах о необходимости создания народного легиона разжег воображение 18-летнего Зайда, который отправился в Эрец Исраэль в 1904 году как один из пионеров Второй алии.

Александр Зайд 1910-1911 гг

Молодой Зайд был рабочим в еврейских поселениях, переезжая из одного в другое и видел насколько им необходима защита. Так он стал одним из основателей Бар Гиора (секретная боевая организация) и охранником. «Наша первая тайная встреча состоялась в Яффо, в маленькой комнате Бен-Цви, - писал он в своем дневнике о создании Бар-Гиоры в 1907 году. - Шохат и Бен-Цви составили короткий план, но нацеленный далеко вперед. Название «Бар-Гиора» и слоган: « В крови и огне Иудея пала, в крови и огне Иудея восстанет». Собрание прошло без каких-либо трений и споров, все выразили преданность идее, а мускулистые тела  выражали энергию. Мы передали себя судьбе".

Зайд и Бен Цви(слева) 1920 г

Арабы называли их "эль москуб" - московим. Они носили папахи, были одеты в косоворотки и обували сапоги.  В скорости они сменили одежду стали больше похожи на феллахов - стали носить кафийи. Передвигались и осуществляли охрану поселений и угодий на лошадях.

а-Шомер

Зайд сохранил эту традицию до конца и даже привил ее своим детям.

Ципора, Ифтах и Йоханан 1928 г

"Я отправился в Иерусалим из-за лихорадки, - писал он в своем дневнике. - Йехезкель Хенкин, который также болел, и я лежали в английской миссионерской больнице. За короткое время мы поправились и отправились на поиски работы. Мы познакомились с профессором Шацем (основатель школы искусств "Бецалель"), который призывал нас стать каменщиками. Мы ему сказали что нас тянет к сельскому хозяйству".

Красавчик Зайд, который после своей встречи с профессором также позировал обнаженным для учеников школы Бецалель, встретил в Иерусалиме Ципору Бекер, и она стала женщиной его жизни. Это была встреча противоположностей.

Ципора Бекер-Зайд

В отличие от Зайда, убежденного сиониста, Ципора была членом Бунда и намеревалась вернуться в Вильнюс. Эти планы рухнули, когда между ней и Зайдом вспыхнул огонь любви и Ципора стала его верной спутницей. 

В Кфар Гилади

Дети: Кохевет (сверху слева), Гиора (сверху справа), Йоханан и Ивтах(внизу). Фотограф Авраам Сускин, Кфар Гилади 1924 г

Какое-то время они поселились в Кфар-Гилади в Верхней Галилее, где он не совсем ладил с членами Трудогого Батальона, которые выступали за радикальные идеи равенства и были среди них и те, кто мечтал о коммунистической революции в стране. Они продолжали переезжать до тех пор, пока в 1926 году они не поселились в Шейх-Абреке, в самом сердце Изреэльской долины, с назначением Зайда охранником земель Еврейского Национального Фонда в рамках усилий по предотвращению вторжения арабов на еврейские территории. Он собрал вокруг себя "компанию пастухов", к которой присоединился и поэт Александр Пэн.

Семья Зайд и Александр Пэн (справа). Гиора Зайд (сын) в форме. 1938 г

Зайд, получавший удовольствие от работы в поле, был известен своей смелостью и любовью к своей стране, это выражалось и в его любви к археологии. 10 апреля 1936 года он обнаружил пещеру, копая яму для фундамента дома, который он потом построил на холме, и сразу же написал своему старому другу Ицхаку Бен Цви, председателю Национального комитета:

"Друг Бен Цви, привет! Вы и Майзлер (археолог Беньямин Мазар) должны приехать к нам в гости. Причина: мы обнаружили внутри пещеры надписи на иврите и греческом, изображние Меноры (семисвечников), а также двери с росписью".

Зайд в пещере в Бейт Шеарим

Пять дней спустя они прибыли из Иерусалима и Зайд был провозглашен Еврейским Исследовательским Обществом Палестины (сегодня Израильское Исследовательское общество) первооткрывателем Бейт-Шеарим, в котором находился Санхедрин и его возглавлял патриарх рабби Иегуда-аНаси. Сегодня Бейт Шеарим является национальным парком, а в 2015 году был объявлен объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Через два года Бен Цви вернулся вместе с главами общины, включая Давида Бен-Гуриона и Берла Каценельсона, чтобы принять участие в похоронах Зайда, который был убит выстрелом в спину. Не задолго до убийства Касем аль-Табаш отправился со своим ружьем в колонию тамплиеров в Вальдхайме (сегодня Алоней Аба). По его просьбе слесарь-нацист добавил  в пули кусочки металла, что сделало их особенно смертельными.

В ярости от убийства их отца дети Зайда проникли вечером в соседнее стойбище бедуинов, намереваясь бросить гранату в одну из палаток, чтобы отомстить. Когда они подошли к палатке, услышали разговор родителей о визите доктора ребенку. Смутившись, как рассказал один из членов семьи, они покинули место. "Папа не учил нас причинять вред невинным", - сказал Гиора, первый из сыновей Зайда. Через четыре года убийца Касем аль-Табаш был убит мстителями из Пальмаха. Счет был сведен.

Через год после смерти Зайда Александр Пэн и Мордехай Заира написали песню, ставшую родной всем, в основном из-за исполнения ее Эстер Офарим.

*** для подготовки статьи использованы фотографии из архива семьи Зайд и статья Яакова Бар Она из Маарива.

Земля текущая молоком и медом

Репатриация йеменских евреев достойна целой статьи и является уникальным примером героизма и самоотверженности. Она длилась с конца 19-го века и до 50-х годов, самой известной операцией была "Марвад а-ксамим" (волшебный ковер), в рамках которой прибыло 50 тысяч человек. Йеменские евреи не желали жить на пожертвования, они всюду искали работу в целях прокормить семью. И работали на самых тяжелых работах за низкий заработок.

Однажды такой еврей из Йемена шел к себе домой со стройки где он работал. Дорога проходила через апельсиновую плантацию, сочные спелые апельсины свисали с деревьев, пустой желудок пел серенады, а уставшие ноги еле шли. Решив отдохнуть, еврей забрался на дерево, разлегся на одной из широких ветвей, сорвал апельсин, почистил его и начал есть.

Мимо проходил хозяин плантации и увидел человека на дереве. подойдя ближе, он увидел что это йеменский еврей. "Ведь в Торе написано, Не Укради!", в сердцах воскликнул земледелец. "Земля текущая молоком и медом! воскликнул йеменец, Сидим на деревьях, едим апельсины и внимаем словам Торы!"

Один козленок и правосудие

Хад Гадья (один козленок). Эта песенка на арамейском языке вошла в каноны празднования праздника Песах и имеет самые разные варианты исполнений.

Впервые в молитвеннике появилась она в рукописном молитвеннике в 1406 году, а в Агаду вошла в 1590-м вместе с считалкой "Эхад, ми йодейа?"(Один, кто знает?). Хоть и написана она на арамейском, возможно, что была создана уже когда еврейский народ был изгнан из своей земли. У песенки есть много "сестер" с похожим содержанием появившихся в самых разных странах - от Франции и Германиии до Индии и Персии. 

Хад Гадья говорит нам, что несмотря ни на какую отчаянную ситуацию, в которой бы оказался еврейский народ, есть Суд и есть Судья.  

Суть в том, что купил папа на рынке козленка за две зузы (деньги такие), пришел кот и съел козленка.

Пришла собака и съела кота, который съел козленка которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

Тогда палка побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

Огонь сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

Вода потушила огонь, который сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

А корова выпила воду, котороя потушила огонь, который сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

И тогда пришел шойхет (резник), который зарезал корову, которая выпила воду, котороя потушила огонь, который сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

Шойхета забрал к себе Ангел Смерти за то что тот зарезал корову, которая выпила воду, котороя потушила огонь, который сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

И пришел Господь Бог и убил Ангела Смерти, который забрал к себе шойхета за то что тот зарезал корову, которая выпила воду, котороя потушила огонь, который сжег палку, которая побила собаку, которая съела кота, который съел козленка, которого купил папа на рынке за две зузы (деньги такие).

Считалочка эта еще называется цепочкой Высшей Справедливости. Но однажды как у Маяковского, крошка-сын пришел к отцу и спросила кроха: Папа, если кот съел козленка, значит он неправ? И тогда права собака, которая съела кота! Но тогда получается, что раз собака права, то палка неправа, огонь прав, вода неправа, корова права, резник неправ, Ангел смерти прав и Господь Бог!!! Бог... неправ?

Нет, ответил отец, все не так! Отец принес козленка, а кот его съел. Значит разбираться должен был отец, чего собаке встревать?! Собака не права! И тогда все встает на свои места!

Пророк, которого ждут

В Старом Городе в Иерусалиме есть синагога пророка Элиягу. Это было в смутные времена, и горстка евреев собралась в канун Судного Дня на молитву и тут заметили что их 9, а молитва требует миньян - 10 молящихся мужчин. В растерянности молящиеся решили оставить синагогу и поспешить присоединиться к молитве в другой, как неожиданно появился человек. Его никто не знал, и не задавая вопросов сразу приступили к молитве. Так промолились до исхода следующего дня. И когда решили обратиться к нему, чтобы узнать, кто он, пригласить гостя к себе, тот исчез, как растворился в воздухе. Молящиеся поняли тогда, что это пророк. Так назвали они синагогу синагогой пророка Элиягу.

В древние времена, в 8 веке правил в Израильском царстве благородный царь Ахав. Царь снискал уважение соседей и финикийский царь Хирам выдал за него свою дочь Изевель. В приданное ей прислал он 400 жрецов Бааля - бога дождя. Это должно было послать благословение на земли его зятя.

Однако засуха постигла поля. Три года не выпадал дождь. Сыны Израиля молились и приносили дары Всевышнему, но и - на всякий случай - Баалю. Сомнение закралось в души людей - кто их наказывает, кто из Богов сильнее? И тогда выступил пророк. Он бросил вызов жрецам, и на горе Кармель, в самом высоком ее месте, были построены два жертвенника. Один Баалю и второй, из двеннадцати камней, по числу колен Израиля - жертвенник Всевышнему. Тот, что возгорится сам, того Бог и настоящий, такой вызов был брошен пророком жрецам. Элиягу победил - молния ударила в жертвенник Всевышнему. Пошел дождь. Народ, увидев знамение погнался за жрецами и не оставил ни одного из них живым. Изевель поклялась отомстить.

Элиягу, узнав, что царица послала за ним убийц, прятался в пещерах, а потом и вовсе ушел в пустыню, на Синай. И там, в одиночестве, он воззвал к Господу, "За что?! Разве не видишь ты, что я единственный, кто остался верен тебе?!"

Господь ответил радугой. Это был знак, что непримиримость, ревностность пророка не оправдана. Что есть люди, которые верны Ему, ждут Его. И правильный путь к любви и примирению. В праздник Песах мы ставим на стол бокал в доказательство этих слов и открываем дверь. и если посетит нас пророк Элиягу, он увидит доказательство слов Господа.

Согласно традиции именно пророк должен провозгласить о пришествии Мессии протрубив в Шофар (рог) 4 раза и на четвертый живые восстанут из мертвых и наступит эра справедливости.

Банкир и нищий

Жил в конце 19-го, начале двадцатого веков в Иерусалиме человек по имени Аарон Хаим Валеро. Большой такой человек. Его отец Яаков, потомок изгнанных из Испании евреев прибыл в Иерусалим из Кушты (Стамбул). Сначала он хотел быть шохетом (резником скота и птицы сгласно законам кашрута), но передумал и стал менялой. В те времена прибывали в Иерусалим паломники отовсюду, и франки, песеты, английские лиры, рубли и другие монеты прибывали в город. Менялы сидели в яффских воротах и процветали. Процветал и Яаков Валеро. Вместе с Хаимом Амзалегом и Яаковом Паскалем он создал банк Валеро, первый еврейский банк . Банк процветал и Яаков открыл еще два филиала - в Яффо и в Дамаске. Нет нужды объяснять почему в скорости именно Яаков Валеро, а в последствии и его сын Аарон Хаим стали представлять интересы еврейской общины в Иерусалиме. Деньги Халуки из Амстердама, финансирование визита Франца Иосифа, строительство Русского подворья, деньги фонда МонтеФиоре проходили через банк Валеро. "Золото Ротшильда, а серебро Валеро!" говорили в Иерусалиме Аарон Хаим был известен своей благотворительностью, на его землях стоят рынок Маханэ Йегуда, больница Шаарей Цедек и йешива "Бэйт Аарон". Валеро давал деньги, но не всем.

Старое здание больницы. Сегодня управление телерадиовещания

Так же как горы окружают Иерсалим, так нищие заполняют его. Что и говорить, все деньги филантропов уходили на нищих, а меньше их не становилось. И те обивали все пороги, где можно было хоть немножно заполучть пару миль (десятая часть гроша) или даже грошей. (средняя зарплата рабочего в Зихрон Яакове в 80-е годы 19-го века в день была 9-10 грошей).

монета в 1 грош 1927 год

Аарон Валеро, чтобы ему не докучали попрошайки, построил вокруг своего дома высокую стену из иерусалимского камня. Как-то разбудил славного мужа странный шум. Выходит Валеро из дома, а там видит, что какой-то нищий трется об стену. "Что тебе здесь надо?" Спросил нищего Валеро. "Вот прибыл недавно в Иерусалим, и сильно чешется спина. Остановился почесать." Смотрит Валеро, нищий в лохмотьях, не мылся наверно месяц, тощий и глаза черные. Засунул руку в карман, наскреб там десять грошей, протянул нищему, говорит: "Иди в баню, помойся и купи себе поесть что-нибудь!" Ну, нищий ушел. на следущий день просыпается Валеро от шума. Выходит, а там двое нищих! Наверно тот нищий им все рассказал. Разворачивается Валеро и возвращается в дом. "Эй, недоуменно окликнули его нищие, а как же мы?" "А вас двое, ответил Валеро, вы можете почесать спину друг другу!"

Хасиды с горы

Один из самых известых религиозных дворов в Израиле называют гурскими хасидами. Они известны своим строгим уставом, их яркий представитель - Лицман сегодня министр здравоохранения, первый министр среди ультроортодоксальной общины. Название "гурские" ивритизировано. Нет такого места ни в Польше, ни на территории Украины или Белоруссии с названием "Гур". А история начиналась так:

Основателем двора был рав Ицхак Меир Алтер, сам, наследник династии раввинов и гаонов, он отличался уже в детстве познаниями в Торе и неординарным мышлением и уже тогда собрал вокруг себя группу единомышленников и сподвижников. Он написал книгу "Обновления раввина Ицхака Меира". В иврите принято сокращать имя раввина и название звучит на иврите как "Хидушей Хари"м (Хараби Ицхак Меир)". Ребе женился на дочери варшавского богача Моше Халфана Фейге. И тесть пригласил его в Варшаву и обязался обеспечивать его во всех потребностях. Число приверженцев и учеников его росло и ребе решил перевести двор в скромное и уединенное место, подальше от городской суеты. Он выбрал Го́ру Калаварью, маленький городок южнее Варшавы и построил там Бэйс-Мидраш (йешиву, высшее религиозное учебное заведение). Так появились горские хасиды. (не путать с горскими евреями).

Здание Мидраша сегодня. После войны здесь был склад мебели, сейчас выкуплен гурскими хасидами. 

После его смерти его место занял его внук, известный своей книгой "Сфат Емес". Так сегодня называется улица в Иерусалиме, в квартале Махане Йегуда (сегодня Макор Барух), где решил построить йешиву его наследник Авраам Мордехай. Авраам Мордехай был впечатлен и вдохновлен декларацией Бальфура, в 1921 году он впервые посещает Иерусалим и встречается в нем с самыми важными людьми того времени - с Гербертом Самуэлем, с равом Авраамом Ицхаком Куком и с равом Зоненфельдом. В скором времени были выкуплены земельные участки и хасиды из Горы стали обосновываться в Иерусалиме, а потом и в Тель Авиве. Сам Авраам Мордехай еще 4 раза посещал святую землю, но всегда возвращался в Гору, к своим ученикам и своей общине. Он тоже написал книгу и его, как и его отца называли по его произведению - "Имрей Эмес" - "Слова правды".

Разразилась война и над ребе нависла смертельная опасность. Нацисты проявляли к нему, как к лидеру движения, которое уже охватило не только Польшу, но и страны Европы, палестину и Америку особый интерес. его перевезли в Варшаву и под вымышленным именем переводили из квартиры в квартиру. Кто-то сумел передать весточку в Америку и там хасиды перевернули горы. Они задействовали всех кого было можно - сенаторов, бизнесменов, адвокатов, посланников из самых разных стран и они сумели. За большой выкуп достали 11 паспортов и итальянских виз, и раби вместе с его женой, тремя сыновьями, тремя зятьями и с одним внуком, который осиротел (его отца убило в бомбежке) и еще пара человек были спасены. В Варшаве остались его старший сын, дочери, невестки и десятки внуков.

Хотя его отъезд держали в секрете, провожать его на вокзал пришли тысячи человек. 3 мая 1940-го года он прибыл в Хайфу. Здесь, в Эрец Исраэль пришлось узнать ему самую страшную весть - в Европе уничтожали евреев. Узнали об этом только в 1942-м, после обмена темплеров на евреев - граждан Палестины из Польши. Британцы обратились к Хагане, чтобы те допросили обмененных евреев на случай если те завербованы германской разведкой. Когда начался допрос женщина забилась в истерике - "Нас там убивают! Всех! Уничтожают в печах!" Еврейское население Эрец Исраэль охватил ужас. Рав Авраам Мордехай организовывает "митинг взывания". С амвона "Хурвы", главной ашкеназской синагоги в старом городе в Иерусалиме, он взывает к посту, молитве: "Нужно пробудить милость небес, нужно окрепнуть самим, нужно надеяться что Господь пошлет им спасение".

Рав Авраам Мордехай в Хурве

Последущие 6 лет не жаловали старца. Он часто болел и страдал. В 1948 году шла война. Иерусалим был в блокаде и подвергался нескончаемым бомбардировкам. Люди прощались друг с другом, когда шли за водой или за хлебом. Еврейские кварталы обстреливались из пушек с Масличной горы и Наби Самуэль и дома разрушались. С верхних этажей перебирались в нижние, и семья ребе тоже спустилась вниз. Наступил праздник Шавуот, но на праздник это похоже не было. Больной ребе и его хасиды сидели и молились о спасении как будто это не Шавуот, а 9 аба. И вот ребе сказал: "Мне пора наверх, меня ждут".

Йорцайт (поминки ребе) 1949 г.

Хасиды стали читать псалмы, ситуация становилась все хуже и хуже и вдруг - стук в дверь. Ребе скончался. Было решено похоронить рава Авраама Мордехая на Масличной горе. Но как? Идет война, нет перемирия, из дома выходить опасно. Обратились к Красному Кресту, но ответа нет. Неделю покойный лежал в доме. И наконец его старший сын Исраэль решил: "Похороним во дворе". Высекли могилу в скале и там похоронили рава Авраама Мордехая. Его дети продолжили возглавлять движеие хасидов. Сначала Исраэль, потом Симха Боним, потом Пинхас Менахем. В 1996 году умер его младший сын, пробыв на посту всего 4 года. Он был похоронен рядом с отцом.

Могилы реб Авраама Мордехая и реб Пинхаса Менахема сегодня.

Один из наследников реб Авраама Мордехая, Йосеф Арье Алтер по памяти воссоздал фасад Мидраша в Горе, как памятник славному ребе и его жизни.

Негев - зеленая пустыня

Пустыня в Израиле определяется чертой в 200 миллиметров осадков в год. Поэтому каждый год пустыня в Израиле то расширяется на север, то отступает на юг. Но каждый год в феврале пустыня зеленеет и цветет.

Негев это колыбель нашей истории. Наш праотец Авраам селится здесь вместе со своей женой Сарой. Здесь рождается Исаак, здесь Авраам заключает союз с Авимелехом, царем Грара и в знак этого союза жертвует семь овец и дает клятву у колодца. И место это с тех пор зовется Беэр Шева (колодец клятвы).

Сегодня пустыня это это цветущий сад, где цветут анемоны, ирисы, ретамы и тамариксы.

А многие места напоминают нам о истории древней и недавней. Хирбет Маон - место где была найдена синагога византийского периода, парк Эшколь, где стоит полуразрушенный мост через реку Бсор, все что осталось от британской железной дороги соединявшей Беэр Шеву и Газу.

Дорога была построена сразу после первой мировой войны и проработала до середины 30-х годов прошлого века. Западный Негев становится основной целью для сионистского движения в начале сороковых годов и здесь строится трубопровод, целью которого дать воду поселениям в Негеве, как еврейским, так и арабским.

Мечта Давида Бен Гуриона о цветущем Негеве сбывается сегодня - все больше виноградников и пшеничных полей. Электрических плантаций превращающих солнечную энергию в электричество и даже бассейнов с рыбой. Или просто теплицы, где выращивают удивительно вкусную клубнику. В мошаве Йеша в районе реки Бсор можно посетить хозяйство Ори, где выращивают около 10 сортов клубники. Вы можете сами собирать клубнику. Для этого вам не придется нагибать спину - клубнику выращивают на подвесных грядках. Пока еще открыто и есть море клубники!

Фотографии Наталии Майзель.